Подборка книг по тегу: "любовь и страсть"
Она хотела почувствовать себя взрослой. Он просто хотел её защитить. Один поцелуй у стены. Одна ночь, после которой он не смог остановиться. Одна тайна, которая чуть не разрушила дружбу длиною в десять лет.
Он — лучший друг её брата. Она — запретная. Между ними — чемпион по кикбоксингу, который скорее сломает челюсть другу, чем позволит кому-то прикоснуться к его сестре.
Но чувства сильнее страха. Сильнее запретов. Сильнее братской опеки.
Он — лучший друг её брата. Она — запретная. Между ними — чемпион по кикбоксингу, который скорее сломает челюсть другу, чем позволит кому-то прикоснуться к его сестре.
Но чувства сильнее страха. Сильнее запретов. Сильнее братской опеки.
— Я просто хочу, чтобы эта ночь закончилась как можно быстрее, а утром я вернулась домой.
Я прикрыла глаза всего на секунду, глубоко вдохнула и позволила себе перестать думать о том, что сейчас будет. Сорган шагнул ко мне вплотную и взял за подбородок двумя пальцами, поднимая лицо. Жар от его ладони шёл такой, что кожа под пальцами начинала гореть.
— Ладно, хватит болтать, — сказал он ровно. — Начинаем.
Когда я потянулась дрожащей рукой к платью, он перехватил мои запястья одной ладонью, сжал чуть сильнее, чем нужно, и поднял мои руки вверх.
___________
Как психолог, я привыкла разбираться в чужих страхах. Но однажды сама проснулась в ужасе, потому что обнаружила себя в чужом теле, связанную на ритуальном камне, а толпа вокруг ждала появления дракона.
Только вот я выжила. И теперь дракон, которому меня отдали на смерть, пытается найти способ вернуть меня в мой мир.
А я всё чаще ловлю себя на мысли, что уже не так сильно хочу туда возвращаться…
Я прикрыла глаза всего на секунду, глубоко вдохнула и позволила себе перестать думать о том, что сейчас будет. Сорган шагнул ко мне вплотную и взял за подбородок двумя пальцами, поднимая лицо. Жар от его ладони шёл такой, что кожа под пальцами начинала гореть.
— Ладно, хватит болтать, — сказал он ровно. — Начинаем.
Когда я потянулась дрожащей рукой к платью, он перехватил мои запястья одной ладонью, сжал чуть сильнее, чем нужно, и поднял мои руки вверх.
___________
Как психолог, я привыкла разбираться в чужих страхах. Но однажды сама проснулась в ужасе, потому что обнаружила себя в чужом теле, связанную на ритуальном камне, а толпа вокруг ждала появления дракона.
Только вот я выжила. И теперь дракон, которому меня отдали на смерть, пытается найти способ вернуть меня в мой мир.
А я всё чаще ловлю себя на мысли, что уже не так сильно хочу туда возвращаться…
Одна, ночью, в горах.
Нику жестоко предали близкие подруги, оставив в опасном месте с существом, которое купило её.
Куда бежать? А главное — от кого?
Нику жестоко предали близкие подруги, оставив в опасном месте с существом, которое купило её.
Куда бежать? А главное — от кого?
— Познакомься, Мадина. Это мой брат Исмаил, — говорит мой любимый мужчина, — он исполнит мой долг за меня. Его женой ты станешь завтра. Его ВТОРОЙ женой.
— Ни за что… — произношу охрипшим от леденящего ужаса голосом.
Перевожу взгляд от одного мужчины к другому.
Ни одной общей черты.
Но по лицам обоих понятно, они уже определили мою судьбу за меня.
— Это не обсуждается, — бросает Азар сурово, встаёт, чтобы уступить место брату, и выходит из кабинета.
Он меня подарил?
Незнакомец садится в кресло, расслабленно откидываясь на спинку, оскаливается и смотрит на меня плотоядно.
Как хищник.
— Станешь, Мадина. Удовлетворять меня будешь за еду и кров, пока первая жена мне рожает детей.
— Ни за что… — произношу охрипшим от леденящего ужаса голосом.
Перевожу взгляд от одного мужчины к другому.
Ни одной общей черты.
Но по лицам обоих понятно, они уже определили мою судьбу за меня.
— Это не обсуждается, — бросает Азар сурово, встаёт, чтобы уступить место брату, и выходит из кабинета.
Он меня подарил?
Незнакомец садится в кресло, расслабленно откидываясь на спинку, оскаливается и смотрит на меня плотоядно.
Как хищник.
— Станешь, Мадина. Удовлетворять меня будешь за еду и кров, пока первая жена мне рожает детей.
Он приехал на дачу злой как чёрт. Измена, развод и рухнувший забор в придачу. Всего-то и надо — приварить пару опор.
— Женёк может, — ответили в чате.
Он ждал мужика со сваркой. А пришла она: блондинка в коротких шортах, с аппетитными формами и маской-хамелеоном.
Жаркий, откровенный роман о двух израненных людях, которые не искали любви. Но она их нашла. 18+
— Женёк может, — ответили в чате.
Он ждал мужика со сваркой. А пришла она: блондинка в коротких шортах, с аппетитными формами и маской-хамелеоном.
Жаркий, откровенный роман о двух израненных людях, которые не искали любви. Но она их нашла. 18+
Анна повздорила с продавщицей шлангов, за что и была наказана. Точнее, отправлена в логово одичавшего нага-изгнанника.
– Спасибо, молодой человек. Но дальше я справлюсь сама.
– Уверена?
Он медленно приблизился. Настолько, что его губы практически уткнулись в мое ухо. От горячего дыхания по телу разбежались мурашки.
– Только я решаю, кого и когда мне защищать. А ты просто должна подчиняться, Конфетка. И получать удовольствие.
——
Он появился ниоткуда. И решил, что я должна принадлежать ему. А мне не нужны покровители. Я давно уже самостоятельная.
Только почему от его поцелуев так голова кружится...
– Уверена?
Он медленно приблизился. Настолько, что его губы практически уткнулись в мое ухо. От горячего дыхания по телу разбежались мурашки.
– Только я решаю, кого и когда мне защищать. А ты просто должна подчиняться, Конфетка. И получать удовольствие.
——
Он появился ниоткуда. И решил, что я должна принадлежать ему. А мне не нужны покровители. Я давно уже самостоятельная.
Только почему от его поцелуев так голова кружится...
— Какая ты слабая, ни на что не способная, бесполезная.
Через каждое слово мужчина вставлял какие-то заклинания не на русском, но нетрудно было догадаться, что это мат.
— Отпустите меня тогда, — просипела я.
— Ну уж нет, для одного дела ты сгодишься точно, — Мужчина отпустил мою руку и резко толкнул обратно на кровать.
— Для к-какого? — пропищала, заикаясь.
Хотя по ощупывающему моё тело взгляду кавказца уже поняла, что этот мужлан имеет в виду.
— Не притворяйся тупой! — прорычал он, вновь склоняясь надо мной, — хотя, даже если оно так, не страшно. Для постельных утех много ума не надо.
***
Я слышала, что на Кавказе до сих пор воруют невест. Но никогда не думала, что это коснётся меня…
Через каждое слово мужчина вставлял какие-то заклинания не на русском, но нетрудно было догадаться, что это мат.
— Отпустите меня тогда, — просипела я.
— Ну уж нет, для одного дела ты сгодишься точно, — Мужчина отпустил мою руку и резко толкнул обратно на кровать.
— Для к-какого? — пропищала, заикаясь.
Хотя по ощупывающему моё тело взгляду кавказца уже поняла, что этот мужлан имеет в виду.
— Не притворяйся тупой! — прорычал он, вновь склоняясь надо мной, — хотя, даже если оно так, не страшно. Для постельных утех много ума не надо.
***
Я слышала, что на Кавказе до сих пор воруют невест. Но никогда не думала, что это коснётся меня…
Я смирилась с судьбой и приехала на Кавказ, чтобы исполнить последнюю волю отца. Выйти замуж за мужчину, которого никогда в жизни не видела.
Если бы я знала тогда, что меня ждёт не вполне обыденный для мусульман договорной брак, а нечто куда более ужасное, я бы никогда сюда не приехала.
Саидмурад… моё проклятие. Сын первой жены отца, ненавидящий меня с момента рождения.
Я оказалась ненужной невестой, и мой жених отдал меня Саиду, как вещь. Но даже это не самое страшное…
— Раздевайся, Латифа.
— Что? Ты в своём уме, Саид? Ты махрам.
— Ты ошибаешься, — усмехается он, — ты не сестра мне. Ты никто. Недоразумение, которое я вынужден содержать. Должен же быть от тебя какой-то толк. Раздевайся, Латифа.
Если бы я знала тогда, что меня ждёт не вполне обыденный для мусульман договорной брак, а нечто куда более ужасное, я бы никогда сюда не приехала.
Саидмурад… моё проклятие. Сын первой жены отца, ненавидящий меня с момента рождения.
Я оказалась ненужной невестой, и мой жених отдал меня Саиду, как вещь. Но даже это не самое страшное…
— Раздевайся, Латифа.
— Что? Ты в своём уме, Саид? Ты махрам.
— Ты ошибаешься, — усмехается он, — ты не сестра мне. Ты никто. Недоразумение, которое я вынужден содержать. Должен же быть от тебя какой-то толк. Раздевайся, Латифа.
— А новенькая, ничё такая, — похабно ухмыляется мой университетский приятель, провожая Азизу взглядом.
— Полегче, братишка, это моя жена, — обозначаю границы.
— Жена? — ошарашенные взгляды парней обращаются ко мне, — когда ты женился?
— На днях. Отец заставил. Традиции, все дела. Да и тот случай в сауне стал пределом его терпения.
Парни начинают громко хохотать, а я глаз не свожу с Азизы, остановившейся рядом с сопливым и слащавым первокурсником.
— Слушай, ну в принципе, я бы тоже не был против того, чтоб мне такой цветочек каждый день грел постель, — говорит друг, продолжая смеяться.
А меня от чего-то его слова вгоняют в ярость.
— Это мой цветочек. Уймись, — пресекаю я, продолжая смотреть на то, как она улыбается не мне.
Она моя жена! Пусть ещё сама этого не поняла и продолжает думать, что всё понарошку.
Но сегодня ночью для неё всё станет более чем очевидным. Ведь я потребую от неё исполнения супружеского долга.
И смотреть отныне она будет только на меня.
— Полегче, братишка, это моя жена, — обозначаю границы.
— Жена? — ошарашенные взгляды парней обращаются ко мне, — когда ты женился?
— На днях. Отец заставил. Традиции, все дела. Да и тот случай в сауне стал пределом его терпения.
Парни начинают громко хохотать, а я глаз не свожу с Азизы, остановившейся рядом с сопливым и слащавым первокурсником.
— Слушай, ну в принципе, я бы тоже не был против того, чтоб мне такой цветочек каждый день грел постель, — говорит друг, продолжая смеяться.
А меня от чего-то его слова вгоняют в ярость.
— Это мой цветочек. Уймись, — пресекаю я, продолжая смотреть на то, как она улыбается не мне.
Она моя жена! Пусть ещё сама этого не поняла и продолжает думать, что всё понарошку.
Но сегодня ночью для неё всё станет более чем очевидным. Ведь я потребую от неё исполнения супружеского долга.
И смотреть отныне она будет только на меня.
Выберите полку для книги